de_lanacaprina (de_lanacaprina) wrote,
de_lanacaprina
de_lanacaprina

Category:

Неразменная

Последняя осень  двадцатого века. 


Пригородная электричка вздрагивает, подается вперед, за окном размывается туман, открывая выцветшее небо, вереница деревьев сбегает по косогору и мимо, кое-где видны яркие пятна еще не опавших листьев − ничего более занимательного ноябрьский пейзаж не обещает, зато являет спокойную устойчивость и прозрачность картины мира.


Пара такого же ноябрьского возраста сидит напротив: он и она.



Он высокий, с приятным, благообразным и значительным лицом, навевающим воспоминания о старинных портретах вельмож −  но это впечатление разбивается, стоит перевести взгляд ниже: на молодежную, даже мальчишескую, скорее всего с плеча внука, курточку, поношенные добротные джинсы и веселые, подмигивающие оранжевой полосой, кроссовки. Он живо вертит головой, оглядывается по сторонам, переставляет ноги, одной легко отстукивает энергичный ритм, устраивает поудобнее рюкзак, тоже, возможно, позаимствованный у внука, поправляет задвинутую под сидение корзину − не мешает ли кому? − и, наконец, застывает в одном положении: долгим, глубоким взглядом смотрит на профиль сидящей рядом женщины.


Она − маленькая, изящная, со сжатой пружиной энергии в худощавом теле: похоже, когда-то эта пружина быстро раскручивалась, сообщая взгляду − искры, движениям − быстроту и ловкость, поступкам − своеволие. Ее окрашенные в золотисто-рыжий цвет волосы собраны в пучок, прикрытый коричневым беретом с маленькой янтарной брошкой. На по-старчески побледневших, но сохранивших красивый рисунок губах — легкая матовая помада цвета пыльной розы.


Она боковым зрением ловит взгляд своего спутника, притворно хмурится, поправляет яркий шарфик и закрывает глаза.


− Надюша, − произносит он мягко и чуть лукаво. − Я же не виноват, что ты чаю не выпила.


Надюша поводит плечом, но ничего не отвечает.


− На-дю-ша, − он потихоньку тянет ее за кончик шарфа.


Она не резко, но решительно выдергивает из его пальцев шарф.


Он на мгновение отворачивается, чтобы позволить себе беззвучно рассмеяться, а затем вновь обращает в ее сторону лицо с самым кротким и нежным выражением:


− Ну ничего. Приедем и сразу чаю попьем.


Надюша делает порывистое движение в его сторону: голова горделиво поднята, плечи расправлены, в глазах − обида и неуступчивость.


− Чаю? Без конфет? Да ты что!


− Как без конфет? Обязательно с конфетами.


− С конфетами? Как же! Ты вчера их все съел! Я пришла − и ни одной! − ее голос драматически дрожит. − Ни одной! Сегодня утром не с чем чай было пить! А ты же знаешь, что утром хотя бы одна… Хотя бы одна…− И она умолкает, словно боится, что не выдержит и расплачется, а это, конечно, никуда не годится. Она уже досадует на свою вспышку в публичном месте, но считает, что в этом, конечно же, он виноват − зачем ее сердит попусту?


− Надюша, − вновь с удовольствием повторяет он и легко гладит ее по руке, немедленно ускользающей в рукав пальто. − Если ты хочешь конфету, то нет ничего проще: съешь ее, пожалуйста.


− И где же я ее возьму?


− Ну…где…может, у тебя в сумочке?


Надюша качает головой и даже бросает взгляд на равнодушные лица пассажиров − каков, а? Но мало кому есть дело до других, и Надюша переводит взор на окно, а там − однообразие, скука и меланхолия.


Что за жизнь без конфет − читается во всей ее позе.


− Не может быть, чтобы какая-нибудь не завалялась у тебя в сумке, − настаивает он.


− Ах, так? — тихо, сквозь зубы произносит Надюша. − Шутишь, да? Да я два часа назад сумку собирала, и на вокзале в нее заглядывала − нет там никаких конфет!


− А ты посмотри…


Она резким, нетерпеливым движением вжикает молнией своей небольшой элегантой сумочки, открывает ее, засовывает руку внутрь − и выуживает конфету в яркой зелено-рыжей обертке.


− Ой… − подносит к глазам. − «Белочка». Мои любимые. − Спохватывается, хмурится. − Да как ты…


− Ты ешь, ешь, − подбадривающе улыбается он.


− Ах ты!..− она толкает его в бок острым кулачком. А он едва успевает ладонью остановить так и рвущийся на волю смех и старается не разбавить им свой кроткий, благожелательный тон сущей невинности:


− Я же говорил. Я как чувствовал!..


Она разворачивает фантик и медленно, откусывая по чуть-чуть, съедает конфету. Ее лицо разглаживается, наполняется теплом и радостным удовлетворением.


− Вчера было не то, − совсем тихо, будто сама себе, говорит она. − Вчера была «Аркадия».


− Вот видишь! Сегодня лучше, чем вчера… А я говорил!..


Она улыбается, покусывая губы, украдкой облизывается, блаженно закрывает глаза. Минут на десять она впадает в дрему, вздыхает глубоко, облегченно. В это время он неуловимым, точным движением сдвигает молнию на ее сумке, проталкивает внутрь словно из воздуха появившуюся конфету − и возвращает застежку на место.

Tags: миниатюры, старый блокнот
Subscribe

  • ***

    Пришли с мужем в гости к знакомым поиграть в покер. Смотрю – в гостиной на столе как-то весьма прихотливо раскинуты карты. — Вы уже во что-то…

  • ***

    — Ты что это – плачешь, что ли? — А-а... ага-а! — А что случилось-то? — Меня сосед драной лошадью обозвал! — Да пошёл он! Было бы чего реветь…

  • …как благодать

    Моя знакомая Л. продавала дачу и находившееся на ней имущество. Среди прочего там хранились сосланные на деревню книги и подшивки журналов. После…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 6 comments